– Резеда ханум, вы стали выступать на сцене несколько лет назад и сразу же стали популярной. Зрители полюбили вас за лирические песни. А где вы были раньше, почему прятали свой талант?
– Мне часто задают этот вопрос. А «пряталась» я в школе. Окончила филологический факультет Казанского университета, затем 10 лет проработала учителем в школе. Пять лет была завучем. Работу свою любила и трудилась с полной отдачей. А песня всю жизнь шла рядом со мной. Пела с трех лет и мечтала стать певицей, но в то время бытовало мнение, что артисты ведут легкомысленный образ жизни. Мама сказала мне тогда: «Дочка, петь и так можно, лучше выбери серьезную профессию». И я послушалась ее. Работала и параллельно участвовала в фестивалях, агит-бригадах, а в студенческие годы пела в татарском хоре, которым руководил Эрнст Рахимов, муж известной певицы Зили Сунгатуллиной. Это удивительно талантливый музыкант, он мне доверял ведущие партии и советовал стать певицей. Но слова мамы запали в душу, и я не осмелилась ее ослушаться. Но как-то на одной из вечеринок я спела. Ко мне подошел драматург Туфан Миннуллин и сказал: «Хорошо поешь, сходи на радио «Дулкын» и запиши свои песни». Так и сделала. С тех пор выступаю на сцене и сразу же обрела покой в душе.
– А как же семья? Реакция мужа?
– Муж сначала был категорически против выступлений, потом понял, что это смысл моей жизни, и не стал мешать. Он полковник милиции. У нас двое детей. Старшему сыну – 20 лет, младшему – 5.
– Вы непрофессиональная певица, не чувствуете недостатка знаний?
– Нет, поскольку опыт работы на самодеятельной сцене у меня большой и часто приходилось общаться с профессионалами.
– Значит, возвращаться в школу не собираетесь?
– Пока нет, но когда почувствую, что неинтересна зрителям, вернусь. В артистической деятельности есть такая особенность: если с отдачей трудишься, то и получаешь соответственно. Педагогу же приходится надеяться только на тот мизер, который даст государство.
– У вас амплуа лирической певицы. Почему?
– Потому что в этом жанре легче показать свой образ, голос, его тональность и особенности. А в задорной песне невозможно выразить себя, так как за веселой музыкой теряются слова. Мне по душе больше лирические песни.
– Как считаете, вы вовремя появились на сцене?
– Некоторые артисты говорят, что я выжидала момент. Они уже уступают место молодым, а я наравне с ними выступаю. Наверное, Аллах так решил, и это мое время.
– Вы чаще всего исполняете печальные песни о разлуке, ушедшей любви. Это накладывает отпечаток на ваш имидж и складывается образ несчастной одинокой женщины.
– В какой-то мере так и есть. Я десять лет была одинокой и воспитывала сына без мужа. Есть у татар хорошее выражение, что счастье женщины в муже. Смотря за кого она замуж выйдет. Богатый обеспечит ей полный достаток, с пьяницей будет всю жизнь маяться, жадный и злой покоя не даст... Сколько у нас одиноких женщин, и все они имеют право на счастье! Моя сестра как-то сказала: «Ты поешь обо мне». Я ей тогда ответила: «Не ты одна так говоришь, многие женщины думают, что эти песни именно о них». Но в моем репертуаре есть и веселые песни.
– Наверное, о деревне? Эта тема уже набила оскомину...
– Мне авторы предлагают песни на эту тему, но я от них принципиально отказываюсь. Мы в свое время деревню бросили, предали ее, и не надо теперь кривить душой и петь, что скучаешь по ней. Очень неискренне звучит. Если говоришь такие слова, то не надо было уезжать, а если бросил ее, то и горевать не стоит.

Каусария ВАЛИТОВА

Источник: www.vechernie-chelny.ru